|
Что сложнее повышать: «урожайность» угля или «добычу» картофеля? Этот «детский» вопрос родился у меня, когда я слушала Олега Цегельного. А обращен он к нему потому, что ассоциация «ЮНИОН», которую Олег Васильевич возглавляет, занимается и добычей угля, и производством брикетов, и выращиванием селекционных сортов картофеля, и производством овощных консервов. Как это можно объединять? Да ведь сама земля щедро наградила нас и углем, и плодородными почвами. И когда на все это находятся неугомонные талантливые люди, результат получается только высшего сорта.
Урожай для «Славия-схид»
— Олег Васильевич, 15 лет назад Вы организовали ООО «Юнион». С чего начинали?
— Тогда почти все начинали с посреднической деятельности. Мы занимались поставкой горно-шахтного оборудования. Но первое организованное производство связано не с шахтами, а с переработкой овощей — в 1998 году построили линию по изготовлению томатной пасты в поселке Опытное Ясиноватского района. Когда совхозы развалились, стали брать землю в аренду и начали выращивать овощи для себя сами. Построили два новых цеха по переработке всего ряда консервации под маркой «Славия-Схид». Конечный продукт получается стопроцентно натуральный, без добавления консервантов. Сейчас производим 2 — 2,5 млн. условных банок в год, хотя могли бы в два раза больше, но сырья не хватает. Так как у нас повышенные требования к качеству — на предприятии введен строгий контроль по применению нитратов, комплексных удобрений и гербицидов — овощи для себя выращиваем сами.
Купили 800 га земли, ещё 700 га взяли в долгосрочную аренду у Донецкой опытной станции Украинской академии аграрных наук. Интересное направление — семеноводство. Мы уже вывели новый сорт кабачка, который будет занесен в реестр, и будем расширять эту деятельность.
— А картофель как попал в сферу интересов, он же не является сырьем для консервации?
— Четыре года назад я поехал в Канаду и увидел, как там выращивают картофель. При плодородном слое земли около 15 см, урожайность у них получается 500–700 центнеров картофеля с гектара. Чем мы хуже? Закупили семенной картофель «суперэлиту» и начали заниматься районированием этих сортов на юго-востоке Украины, хотя во всех учебниках написано, что эта территория для выращивания картофеля не пригодна. Начали изучать отечественный опыт и выяснили, что ещё в 60-е на Донецкой опытной станции был выведен сорт Приакутский, который давал урожайность 400–450 центнеров картофеля при минимальном поливе. Голландская технология, по сути, она и есть, но теперь нам её завозят как заморское изобретение. Начали мы собственные эксперименты. Закупили 12 сортов, после первого года исключили 4, после второго — ещё 4, и осталось 4 сорта, которые дают великолепный урожай на наших землях без полива. Даже в засушливый год мы получили 250 центнеров картофеля с гектара, при среднем урожае по области — 90. Сейчас мы выращиваем товарный и семенной картофель. Хотим привлечь из Киева специалистов и на базе Донецкой опытной станции наладить производство своих сортов. Также мы закупаем две линии по переработке картофеля. На первой будем мыть и фасовать, на второй — делать полуфабрикаты.
Частный уголь
— Пять лет исполняется в этом году, как ваше предприятие выкупило уже закрытую государством шахту в г. Снежном и начало заниматься угледобычей. Не пожалели, что вошли в такую проблемную отрасль?
— Нет, наоборот, расширяемся — в ноябре запустим первую лаву новой строящейся шахты, общая проектная мощность которой 700 тонн в сутки. Будет создано 800 новых рабочих мест. Конечно, работать в отрасли сложно. Мы относимся к категории так называемых частных мелких угледобытчиков. Очень неравные условия с государственными предприятиями. Мы живем без дотаций, хотя законодательно они предусмотрены всем угледобывающим предприятиям независимо от формы собственности. Предприятие «Уголь Украины» выкупает у государственных предприятий уголь за 370 грн, мы же продаем не дороже 215 грн. за тонну. Из-за нехватки средств у нас добыча идет с минимальным применением механизации, к сожалению, мы не можем себе позволить комплексы, стоимость которых более 20 млн. гривень.
— Интересовался ли кто-нибудь ваши опытом, ведь уже стало очевидно, что спасение отрасли лежит через её приватизацию?
— Если раньше нас собирали, выслушивали, то уже с 2004 года нашим мнением никто не интересовался, «на слуху» только крупные частные угольные предприятия. Небольших частных шахт, подобных нашей, в области 19. Все они когда-то подлежали закрытию, а сейчас суммарно дают около 10% областной добычи угля. Средняя заработная плата на нашей шахте — 1 тысяча гривен, а в забое — 2, 5 тысячи, причем все её получают вовремя. При этом мы не гонимся за тоннами, а выдаем качественный уголь, который не нуждается в обогащении. И что же? Дешевле построить новую шахту в поле, чем восстановить закрытую. В том же Снежном есть шахта N18, которая идет под закрытие. У нее стволы постройки 1908 года, т.е. им почти сто лет, а остаточная стоимость шахты оценена в 1 млн. гривен. А чтоб её запустить, требуется ещё 2 млн. Кто за это возьмется? Если бы таких, как мы, государство поддерживало хотя бы немного — речь не идет о дотациях или льготном налогообложении, а хотя бы о долгосрочном инвестиционном кредитовании по минимальным процентам и о разумной политике приватизации, то отрасль поднялась бы быстро.
Брикет как результат экологического прессования
— Совсем недавно, в конце февраля, вы запустили ещё одно новое для себя направление — производство брикетов. Зачем?
— Лет семь я изучал этот вопрос, прежде чем в Снежном мы построили брикетную фабрику. Мы будем выпускать брикеты для бытовых нужд и для металлургических заводов. Такое производство — это прежде всего утилизация отходов, а в результате получается дешевое сырье с большим содержанием железа.
Мы пошли по нестандартному пути: все используют производство брикетов на валковых прессах, а мы освоили на шнековых прессах, при котором происходит не просто прессование, а соединение на молекулярном уровне. В результате брикет получает такую термическую стойкость, что он не разрушается при больших температурах, а валковые при таких же условиях на 50% идут в отвал.
Завод опять же построили в ровном поле, технологию заказывали в Московском институте брикетирования им. Скочинского. У нас все оборудование нестандартное, создавалось по нашим чертежам — импортное не технологично в наших условиях. Инвестировали себя сами, что удалось во многом благодаря созданию территории приоритетного развития в Снежном. Жаль, что все их отменили, для проблемных малых городов ТПР были действительно необходимы.
Мы уже изготовили опытные партии брикетов для ДМЗ, Константиновского метзавода. Планируем выйти на российский рынок, заняться экспортом — и по качеству, и по стоимости наши брикеты уже оценили в Австрии.
Секреты управления
— Вы развиваете три таких разных направления. Как удается совмещать?
— Каждый раз, открывая новый бизнес, я лично его возглавлял. Не ленился пойти в библиотеку, выписывал специализированные журналы, рефераты, и читал, вникал, изучал. Мне подписное агентство призналось, что у них несколько тысяч заказчиков, но никто столько не выписывает. Я сначала сам учусь новому делу, досконально в нем разбираюсь, а потом учу других.
— Как успеваете все контролировать?
— Очень просто: работаю 6 дней в неделю минимум 12 часов. Летом рабочий день начинается очень рано. К 8-ми я уже объехал поля, проверил консервный цех и — на шахту. За офисным столом бываю редко.
— Сильно опекаете управленческий персонал?
— Я в курсе всех проблем, знаю, что, где и когда нам надо. В начале года, когда все отдыхают, мы строим планы на год по всем направлениям. Управляющие менеджеры работают со мной давно, я им доверяю, а заинтересованность обеспечивается тем фактом, что все они являются соучредителями тех предприятий, которыми руководят.
— А какое направление возглавляете Вы сейчас?
— Я сейчас на шахте руководитель, директор ООО «Юнион-углегазодобыча». Там сейчас самая большая ответственность.
Оборот для города
— Все сетуют на спад производства. Вы на себе его тоже почувствовали?
— Нет, мы динамично развиваемся, и Снежное, кстати, тоже. За последние 3 года ВВП города вырос в 5 раз — от 100 до 600 млн. грн. Все деньги, которые мы зарабатываем в Снежном, мы стараемся оставить в городе. Даже если какие-то материалы или оборудование дороже, мы все равно приобретаем у местных, чтобы давать оборот городу. Стараемся финансировать экономические и социальные программы.
— Какие же?
— Сейчас изучаем возможность решить в Снежном проблему питьевой воды.
В Луганской области есть опыт подачи и очистки питьевой воды из шахты. И мы подобное внедрим — вода будет дешевле и чище чем та, которая подается сейчас из Северского Донца. Ещё хотим построить электростанцию. Уголь свой, значит, электроэнергия тоже получится дешевле. Вот тогда можно будет решить и проблему с горячим водоснабжением.
— У Вас в рамочке на стене — благодарность от ветеранов. Обычно другие дипломы вешают…
— Мы действительно помогаем ветеранам, недаром за последние два года численность нашей ветеранской организации возросла от 16 до 100 человек. Мы снабжаем их углем, поздравляем с праздниками… Обращаются и стар, и млад — поддерживаем дом малютки, ремонтируем школы.
Ещё развиваем спорт. Я сам в юности чем только не занимался, по многим видам спорта имею разряды. В Снежном всегда были сильны волейбольные традиции, поэтому два года назад мы организовали волейбольный клуб, который за такое короткое время достиг значительных успехов — мы играем в Высшей лиге Украины.
Когда проводим домашние матчи, в зале яблоку негде упасть. Да и другие виды спорта не оставляем без внимания.
Политика… достала
— Олег Васильевич, Вы баллотируетесь депутатом в Донецкий областной совет. Что способствовало такому решению?
— Надоело, что политика в стране лишена здравого смысла. Сколько было выборов, сколько надежд, и они не оправдались. Теперь решил попробовать на что-то повлиять сам. Я всегда был беспартийным, но сейчас поддерживаю позицию социалистической партии. Она последовательно отстаивает проведение политреформы, да и практические результаты её деятельности мы ощутили на себе. В прошлом году Генпрокуратура постановила отменить лицензии, выданные угледобытчикам без проведения аукциона, причем, как у нас водится, задним числом. Действительно, злоупотреблений в получении и использовании лицензий хватает, но нельзя же из-за этого разом лишить лицензий всех! Это сразу же остановило бы все частные шахты, а я говорил, что их только в области 19, да ещё 5 строится. Это оставило бы без работы 12 тысяч человек, а без средств к существованию в три раза больше. Так вот, под эгидой Социалистической партии мы собрали круглый стол, создали резолюцию и распространили её во все соответствующие органы. И это помогло — теперь вопрос по лицензии будет решаться с каждым предприятием в отдельности.
В результате политреформы областным советам предоставляются большие полномочия. Надоело на кого-то надеяться. Власть должна способствовать развитию экономики, работать на благо общества. Я хочу убедиться сам и убедить других, что это возможно.
Елена Пушилина. Статья в газете "Панорама" |
